В основе принятия решений, в том числе и по вопросам финансирования, лежит статистика. Она по своей сути бесстрастна, но за цифрами – реальная картина, которая имеет существенное значение и в сфере медицины. За ней скрываются такие важные аспекты, как динамика заболеваний, потребность в медперсонале в больницах и медучреждениях, а также в лекарственном обеспечении. Реальные статданные позволяют системе управления работать не вслепую, а видеть потребности и своевременно покрывать их.
Конечно, в реальной жизни цифрами, как оказалось, можно легко манипулировать. На практике в погоне за благополучной картинкой статотчеты уводят от реального положения дел. А это усугубляет насущные проблемы, ресурсы направляются не туда, где они остро нужны. Так назревшие вопросы перерастают в кризис.
Такое море возможностей по данным предоставляет Фонд медицинского страхования, став инструментом в руках нерадивых управленцев, «рисующих» нереальные объемы для оплаты несуществующих услуг и личного обогащения. Так, приписки становятся нормой, врачи привыкают к тому, что обман может быть частью повседневной работы. Этические принципы, на которых должна держаться медицина, размываются.
Мы уже неоднократно писали, что бороться с приписками можно очень просто – следует только установить неотвратимый контроль, проверяя обоснованность счетов, сопоставляя отчетность с реальными данными. Ведь с внедрением цифровизации каждое действие врача фиксируется и может быть проверено.
Но пока же мошенникам как-то удавалось обходить это, поэтому масштаб хищений диктует необходимость ужесточать законы, вводить ответственность, соразмерную ущербу, от возврата средств до лишения права заниматься практикой. Замечен хоть раз в «левых движениях» – будь добр, освободи кресло и, конечно, ответь по закону.
Нужно менять и саму систему отчетности и подушевого финансирования, чтобы не превращать процесс в финансовый «клондайк». И на деле количество прикрепленного контингента должно соответствовать реальным кадровым и инфраструктурным возможностям медучреждения. Пока оплата услуг в здравоохранении жестко привязана к объемам, всегда будет возникать соблазн их «дорисовывать».
На самом же деле приписки и мошенничество в медицине – это не безобидное нарушение отчетности, а угроза, которая наносит урон бюджету здравоохранения, дефицит которого в конечном счете отрицательно отражается на здоровье народа.
Наши реалии таковы, что там, где крутятся большие деньги, понятия «честность» и «патриотизм» уже не работают.
КАК ФОРМАЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ПРЕВРАЩАЛИСЬ В ДЕНЬГИ
Если в прошлой части «Криминального стартапа» фигурантами уголовного дела были медики из Актобе, то теперь на скамье подсудимых оказались их коллеги из г. Астаны. География меняется, суть останется той же: финансирование по принципу: чем больше людей прикреплено, тем больше денег из Фонда медстрахования. Мелкое мошенничество становится крупным, перерастая в уголовное преступление.
Директор ТОО «Forte Clinic» Дархан Нурлибеков выполнял административно-хозяйственные и управленческие функции. В первые месяцы деятельность клиники велась добросовестно.
В 2022 году в ней началась кампания по прикреплению населения. Реально это было чуть больше полутора тысяч человек. Этого хватило, чтобы участвовать в закупках услуг, но сумма госзаказа получалась скромной.
В апреле 2023 года, находясь в приятельских отношениях с сотрудником Национального научного центра развития здравоохранения Абдрахмановым, он обратился к нему с просьбой оказать содействие в утверждении заявок на прикрепление населения. Так началась «кампания» по внесению заведомо ложных сведений в медицинские информационные базы данных регистра прикрепленного населения и об оказании медуслуг лицам, которым таковые фактически не оказывались.
Формируя подложные заявки на прикрепление граждан к ТОО, директор направлял их подельнику, который незаконно утверждал фиктивные данные. В итоге число прикрепленного населения было искусственно увеличено почти в восемь раз! 15 786 граждан прикрепили не через веб-портал «Электронного правительства», как положено, а по письменному заявлению. С апреля по август 2023 года Нурлибеков ввел в базу ложные сведения о якобы оказанных медуслугах этим фиктивно прикрепленным 15 786 гражданам посредством доступа к ИС «Damu med». Похищенные средства составили в сумме 79 604 200,62 теңге.
Абдрахманов одобрял заявки, используя свое служебное положение. В суде он признался, что осознавал незаконность таких действий, и первоначально отказывался, однако впоследствии поддался уговорам Нурлибекова, согласившись содействовать на ограниченный период времени. Незаконную прибыль в 13 550 000 теңге Нурлибеков перевел со счета ТОО на свой личный счет, 705 000 теңге ушли на личный счет Абдрахманова. Поделился, так сказать.
Вина подсудимых была подтверждена показаниями специалистов, свидетелей, результатами мониторинга Фонда, соответствующими заключениями, а также данными информационных систем здравоохранения.
В суде было признано, что «Действия подсудимых носили умышленный характер, были направлены на незаконное получение денежных средств Фонда путем фиктивного прикрепления населения и отражения недостоверных сведений об оказании медицинских услуг, что повлекло причинение материального ущерба в особо крупном размере. При этом суд учитывает, что Абдрахманов, не обладая соответствующими полномочиями, осознанно участвовал в незаконном утверждении заявок, реализуя преступный план Нурлибекова».
Пять лет колонии суд назначил Нурлибекову, признав его виновным. Абдрахманов получил около двух с половиной лет, с учетом применения к нему закона об амнистии.
Это дело вновь показало, как легко формальные показатели превращаются в деньги. И чтобы прекратить эту преступную гонку, в системе надо что-то кардинально менять.
В январе, когда встал вопрос о передаче ФСМС в Минфин, были обнародованы результаты IT-аудита оказания медуслуг. По данным Минфина, системы ФСМС и Минздрава позволяют годами списывать миллиарды на приписки, фиктивных пациентов и «аномальную» активность врачей.
В числе выявленных нарушений: оплата за тысячи прикрепленных пациентов, из которых реально обращаются лишь половина; несвойственные услуги – например, прохождение мужчинами скрининга на рак шейки матки; двойное финансирование – одновременно по ОСМС и добровольным полисам работодателей; медуслуги умершим гражданам, включая запись на прием через 2,5 года после смерти; нереалистичные нормы нагрузки: врач в Астане принял 1 442 пациента за день, другой – почти пять тысяч за месяц; дети, которым «выписывали» тысячи медикаментов в сутки, включая 126 тысяч доз димексида на двух несовершеннолетних.
«Отдельный блок проверок показал несоразмерный рост богатства руководителей медорганизаций: 1 465 менеджеров купили более пяти тысяч объектов недвижимости и свыше 1 400 автомобилей только за два года. Некоторые – по 50–120 квартир и десятки автомобилей на одного человека». Вот такая неприглядная картина.
ОБУЧЕНИЕ ЗА РУБЕЖОМ ИЛИ ТУРИЗМ ЗА ГОССЧЕТ?
Сегодня в социальных сетях бурно обсуждается и тема поездок по многомиллионному тарифу на зарубежные курсы. Авторы на основе данных портала госзакупок РК приводят примеры, когда осенью 2026 года руководители медучреждений Туркестанской области и Астаны выезжали в привлекательные загранкомандировки якобы для обмена опытом и учебы. Утверждается, что все договоры заключены без конкурса, из одного источника, с частным посредником в лице ТОО «AE».
Семь дней, с 5-12 сентября, десять руководителей медучреждений из Туркестанской области побывали в Лондоне. Девять заплатили по 5,84 млн теңге каждый, глава городской поликлиники – 6,89 млн теңге . Итого почти 60 млн теңге. За семь дней.
Из столицы семеро директоров отправились в ноябре в Токио (по 6,69 млн теңге), еще двое запланировали вояж в Париж (по 5,83 млн). Общая сумма договоров 58,48 млн теңге. Авторы сравнительного анализа утверждают, что закупка обучения из одного источника ограничена 500 МРП, или 2,16 млн теңге. Каждый из договоров почти втрое выше.
Теперь о том, какую пользу принесли эти поездки. Сообщается, что в базе у договоров стоит статус «услуга выполнена», но публичных фотоотчетов с занятий нет. И что в программе парижского курса не указано ни одной клиники, но зато подробно расписаны питание и культурная программа. Хотя рядовым медсестрам в регионе годами отказывали даже в бесплатных онлайн-курсах.
На днях появилась информация еще похлеще, где на поездку потратят миллионы теңге из одного источника – фирмы-однодневки. Надеемся, ею заинтересуются соответствующие органы.
Пока нет доказательств, что поездки дали системе здравоохранения что-то, кроме расходов: ни отчетов, ни внедренных практик, ни обучения тех, кто работает с пациентами. Выбор посредника без конкурса и завышенная цена выглядят как повод для проверки Высшей аудиторской палатой. Руководителям и закупщикам стоит публично показать программы, отчеты и результат обучения.
Конечно, обмен опытом в здравоохранении нужен, и спорить с этим бессмысленно. Медицина развивается так быстро, что даже сильная клиника нуждается в новых знаниях и навыках. Протоколы лечения инсульта, организация родовспоможения, работа с хроническими больными, цифровые регистры: многое из этого уже придумано и проверено в других странах. Перенять чужой удачный опыт дешевле и безопаснее, нежели идти самим по непроторенной дороге.
Но у слова «обмен» есть условие: должен быть реальный результат. Учеба за рубежом оправданна, когда человек уезжает с конкретным вопросом, а возвращается с конкретным решением. Допустим, руководитель перинатального центра увидел в европейской клинике, как выстроена маршрутизация рожениц, и через полгода у него в центре меняется схема приема. Главный врач поликлиники изучил систему электронной записи и сократил очереди. Такую поездку можно измерить: снизилась смертность, сократилось время ожидания, обученные сотрудники передали навыки коллегам. Это и есть прикладное значение.
Когда этого нет, остается командировка ради командировки. Признаки знакомы всем: программа, где подробно описаны завтраки и экскурсии, но не названа ни одна клиника; отсутствие публичного отчета после возвращения; один и тот же посредник из года в год; цена, которая заметно выше прямого предложения другого организатора. Тогда обмен опытом превращается в формальность, а обучение – в награду за должность. Деньги при этом государственные, и каждая потраченная впустую сумма означает недополученное лекарство, неоплаченную ставку или несостоявшуюся подготовку сотрудников.
Особенно остро проблема видна на фоне неравенства внутри самой системы. Участковая медсестра, которая обходит дальние аулы, нуждается в обучении не меньше главного врача, ведь ее работа ближе всего к пациенту. Если на недельную поездку руководителя находятся миллионы, а на онлайн-курс для рядового персонала нет ни времени, ни денег, возникает вопрос не о тратах, а о приоритетах. Опыт должен идти туда, где он быстрее всего превращается в помощь людям.
Решение при этом не в запрете поездок, а в прозрачности. Если обучение действительно полезно, его легко защитить: опубликовать программу и название принимающей клиники, показать, зачем выбран именно этот курс и именно этот посредник, отчитаться о результатах и обязать вернувшихся делиться знаниями с коллективом. Конкурсная закупка, сравнение цен и независимая оценка эффекта нужны именно для этого, а не для бюрократии. Тот, кому нечего скрывать, от таких требований только выигрывает.
Итог простой. Обмен опытом ценен ровно настолько, насколько он ощутимо меняет работу врачей и жизнь пациентов. Если после поездки ничего не изменилось, значит немалые суммы потрачены зря. Здравоохранению нужны не красивые дипломы и фото с круиза по Темзе, а знания, которые можно проверить у больничной койки.
Акмарал АБДУЛОВА
Компонент комментариев CComment